Новые темы

Все новые темы

Новые темы в группах






Все новые темы

Обновлённые HR-Сообщества:
hr.superjob.ru

Алексей Погорелый "Симбионт"

На счастье

Прохладный вечер моросил свежим дождем. На остановке автобуса, спрятавшись от непогоды, стоял высокий парень, скрывая от порывистого ветра в кулаке зажженную сигарету. Под навес вбежал мужчина в зеленом дождевике. На ничем не покрытой голове, в седых волосах серебрились мелкие капли дождя. Свет уличного фонаря освещал седую шевелюру и такую же белую бороду, покрывшую всю нижнюю часть лица. Над бородой, крупный нос картошкой, еще выше - серо-голубые глаза с умным и слегка хитрым, ироничным взглядом. Мужик напомнил парню Деда Мороза с новогодней открытки, увиденной в детстве. В те далекие времена, когда мир еще не казался таким враждебным.
- Давно ждем?- спросил мужик не по погоде веселым голосом.
Парень неслышно потянул носом – вроде трезвый:
- Минут пятнадцать.
- Вот так всегда, ждут люди везде и во все времена, - философски начал седоволосый. - Ждут автобуса, своей очереди в магазине, ждут любви и окончания войны. Треть жизни человек проводит во сне, часть времени в ожидании чего-то. Часть, в болезнях и горе, половину жизни на ненавистной работе. Когда же жить спрашивается! Слушай, тебе куда надо? - продолжил мужик без паузы. - В центре авария, так что можно ждать транспорта до второго пришествия. Давай скинемся на фару.
- Мне на Черемушки, до комбината, - ответил парень, явно не желая платить за попутчика.
- Видишь, как хорошо получается. Мне дальше, почти до кладбища. Я доплачу сколько надо. - И, не ждя подтверждения, мужик стал сигналить вытянутой рукой.
Не успел парень докурить, как серенький «Опель» подрулил к бордюру. Парень не переживал на счет мошенничества или грабежа, потому что сам частенько мошенничал по мелочи, он видел – «кидка» здесь нет. Мужик договорился с водителем, и они вдвоем разместились на заднем сиденье. Рядом с водителем сидела женщина, лица не разглядеть, только черный капюшон кожаного пальто.
- Меня Петр зовут, - протянул крепкую пятерню мужик.
- Матвей, - пожал руку парень, устраиваясь поудобней в теплом, мягком салоне.
«Опель» выехал на скоростное шоссе и начал плавно разгоняться, все увеличивая скорость. «По такой мокрой дороге мог бы ехать и потише», - подумал Матвей. Но дама спереди молчала, и он решил не указывать водителю, только плотней уперся ногами в полик.
Матвей смотрел в пассажирское окно, любуясь ночными, мокрыми улицами, красочно-блестящими в свете желтых фонарей. И прозевал момент аварии. Короткий, резкий звук, жесткий инерционный удар, ощутимый одновременно всем телом. А потом - темнота и тишина.

* **

Матвей Шувалов сидел на тесной кухне. Старый холодильник "Днепр" с пожелтевшей исцарапанной поверхностью, газовая плита в подтеках от сбежавшего кофе и жира. Старый, рваный линолеум. Две шатающиеся табуретки и стол, покрытый клеенкой с засохшими крошками, тарелкой картошки в мундирах, надкушенным соленым огурцом и только что начатой литровой бутылкой дешевой водки.
В сотый раз в голове Матвея крутился один и тот же отрезок его жизни. Авария, трехдневная кома, загадочный, ирреальный мир, который он видел на границе жизни и смерти. Седовласого попутчика Петра, ведущего его, Матвея, по мертвой земле, которую населяли только бесплотные духи. Вспоминал Шувалов, как удивились врачи его возвращению в мир живых и хорошему, почти здоровому физическому состоянию.
Потом была новая, странная работа и роковой заказ, который привел его в психбольницу. Матвей вздохнул, налил худой, нетвердой рукой водку в рюмку синего стекла и выпил не закусывая.
Голос и образы в голове Матвея в очередной раз напоминали о палате с решетками на окнах; не мытых, скорчившихся на железных кроватях телах; стоны, полные боли и отчаяния. Голос напоминал о рано поседевшем Грише, который попал в больницу в семнадцать лет и, скорее всего, состарится и умрет здесь же. Напоминал о Филе, который заедал скудный больничный обед фекалиями, намазанными на кусочек украденного из столовой хлеба. Напоминал о вонявшем ацетоном Вене-наркомане, который постоянно потел и грыз себе руки до тех пор, пока не выступит кровь. Голос напоминал о многих других. Зачем? Матвей и без него все четко помнил. Он выпил еще и закурил сигарету, глядя на серое утро за окном. Матвей знал, что скоро воспоминания закончатся. Еще пол литра и все пройдет. На два-три дня.

После автомобильной аварии Шувалов быстро восстановился. Уже через две недели он чувствовал себя все таким же уверенным и сильным. Но что-то изменилось. Внутри, в сознании. Матвей понял, что после того мира, в котором он пребывал трое суток комы, жить как раньше он не может. Не может и не хочет. Шувалов понимал, что последствия черепно-мозговой травмы и действие медицинских препаратов часто вызывают галлюцинации. Что все виденное им - могло быть только сном. Но сон случился с ним. Он его пережил и этот опыт - часть его жизни. До сих пор оставалось загадкой, куда пропали остальные пассажиры автомобиля и сам таксист. Следствием не было обнаружено никаких следов крови в салоне «Опеля». Куда пропал Петр, случайный попутчик Матвея? Девушка, скрывающая лицо черным капюшоном кожаного пальто, сидевшая на переднем сиденье? На эти вопросы Матвей не мог ответить следователю, так как отключился во время удара и очнулся только через трое суток. Он помнил только визг тормозов и неприступно стоящий столб. Машина не числилась в угоне, но была зарегистрирована на давно умершего человека. Матвею еще повезло, что свидетели не разбежались до приезда милиции. Могло обернуться так, что его сделали бы виновником аварии.
После выписки из травматологии, Шувалов уволился с работы, цеха металлоконструкций, где он пахал слесарем-сборщиком. Наконец-то развелся с женой, с которой не жил полгода. Шувалов занялся изучением мистического, скачивал из Интернета мегабайты книг по оккультным наукам, всевозможным религиям, истории. Матвей хотел узнать больше о мире, который ему открылся в состоянии комы. Он стал постоянным посетителем тематических сайтов уфологии, экстрасенсорики, гипноза и пси-воздействия. Запоем читал обо всем необъяснимом и сверхъестественном, пока в один несчастный для Матвея день не наткнулся в интернете на объявление:

«Агентство по выявлению и предотвращению сверхъестественных явлений ищет сотрудника. Отбор проводится на конкурсной основе».

И телефонный номерок снизу. Матвей, не задумываясь, набрал номер и уже через час стучал в железную дверь агентства. Для начальника агентства, отставного военного, при выборе кандидатуры решающую роль сыграло прохождение Шуваловым срочной службы в пограничных войсках и непоколебимая уверенность Матвея в существовании потусторонних сил. Необходимость с ними бороться читалась в серо-зеленых глазах и решительном славянском лице парня.
Четыре месяца Матвей был счастлив - он нашел свое призвание. Их команда состояла из экстрасенса, ментально изгоняющего вредных духов из обрабатываемых помещений. Технаря, который таскал с собой кучу электронных приспособлений, для выявления и предотвращения сверхъестественных явлений. И его, Матвея, оперативного работника, которому приходилось ловить самопроизвольно летающую по воздуху бытовую утварь, тушить самовозгорающиеся пожары, крутить руки бесноватым клиентам и успокаивать, трясущихся от страха, экстрасенса с технарем. Уже на первом задании, когда технарь выронил из рук чемодан с дорогостоящим американским оборудованием и забился, скуля, в угол, Шувалов показал себя во всей красе. Он поймал на лету сковородку, летящую в голову хозяина квартиры, со всего маху ударил ей по столу и страшным голосом закричал: «Ты что, охренел сука? Порву бля!». В квартире наступила тишина. Дверцы мебели перестали хлопать, люстра больше не крутилась пропеллером, кухонная посуда безвольно упала на пол. Полтергейст успокоился – никто не знает, что происходило в его невидимой душе. То ли он испугался угрозы, то ли начал беспокоиться о сохранности квартиры. Технарь с экстрасенсом спокойно завершили очистку. Матвей получил премию и был счастлив.

Трясущейся рукой Матвей влил в себя две рюмки подряд, закусил картошкой, посыпанной солью и уставился через липкие разводы окна на серую, дождливую улицу. Он прекрасно помнил этот день. И Голос в голове напрасно пытался заставить его снова ощутить переживания, вспомнить давно забытые чувства. Это было давно, в прошлой жизни. Матвей больше не чувствовал ничего. Совсем.

* **

В то утро Шувалова разбудил гнусный звонок домашнего телефона.
- Доброго утра, боец! – послышался бодрый голос Павла Ивановича, начальника агентства и шефа Матвея.
- Привет, – ответил еще не проснувшийся Шувалов.
- Заказ есть жирный. Один деловар хочет почистить на всякий случай свой новый особняк и, заодно, ауру. Себе и жене. Хорошие бабки платит. Сделаешь сегодня?
- Хорошие бабки – это сколько?
- Кусок у.ё. Штуку. Штученьку. Штучечьку за день работы. Половина твоя. Сегодня наш экстрасекс к теще на дачу уехал, так что будешь отдуваться сам. Инструмент в порядке?
- Так точно.
- Ну, все. Действуй. Вся информация у тебя на мыле. Вечером доложишь.
Матвей включил компьютер, натянул трусы и пошел по полу с подогревом в недавно обустроенную ванную делать свои утренние дела. Заработанного в агентстве за три месяца хватило на современный ремонт в его однокомнатной квартире, на мебель с бытовой техникой, новый гардероб и небольшой счет в банке. «Не то, что пахать в цеху за копейки с утра до победы, - с приходом каждого нового дня удовлетворенно думал Матвей, попивая кофе с первой сигаретой, устроившись на кожаном диване сверкающей кухни. – Работа, конечно, нервная. Вон, технарь сбежал после третьего заказа. Оставил красивый чемодан с оборудованием, все инструкции, и дернул в неизвестном направлении».
Шувалов быстро освоился с лицензионным американским боекомплектом. Похожий на электронный тестер прибор, с рожками антенн вместо проводов, диагностировал людей и помещения на присутствие аномальных явлений. А ретранслятор каких-то там волн эти явления подвергал деструкции. Ухайдокивал, если говорить нормальным языком. В комплекте еще шли компьютерные программы снимающие порчу, чистящие и восстанавливающие ауру, оздоровительный софт. Для «хэппи энда» достаточно было загрузить в компьютер отсканированную фотографию объекта и запустить необходимую программу. Возобновляющая гармонию информация скачивалась на флешку, и вешалась на шею клиента или в северный угол помещения. Вроде амулета-оберега. Для этих целей Павел Иванович заказал на заводе пластмассовых изделий кучу дизайнерских вариантов флэш-карт. На любой вкус и цвет. Американцы свое дело знали туго. Недаром у них самый крупный в мире институт по исследованию аномальных явлений. Финансируемый правительством соединенных штатов, между прочим. А для людей, не верящих в силу науки, в агентстве имелся экстрасенс с кучей международных дипломов. Он обхаживал клиентов своими шаманскими методами. Матвей, по правде говоря, доверял методам сенса больше, чем импортному оборудованию и потихоньку учился у профессионала. Павел Иванович, сказав: «Одна голова хорошо, а полторы лучше», отправлял на задания обоих. Шувалова и экстрасенса Андрея Ивановича. Дела агентства шли в гору. Земля в двадцать первом веке была на удивление богата аномальными явлениями. То ли апокалипсис близился, то ли армагеддон, не поймешь.
Помимо хороших денег и не пыльной работы, Шувалову нравилось быть причастным к тайне. Те явления, с которыми он встречался в процессе работы, не были известны широкому кругу общества. Рядовые граждане не представляли, в каком мире они живут. Пока сами нос к носу не сталкивались с необъяснимыми, с точки зрения современной науки, явлениями. Правда так долго скрывалась правительствами всех стран, что общепринятое умалчивание стало догмой. Матвей, глядя по телевизору популярные программы: «Битва экстрасенсов», «Необъяснимо - но факт» и им подобные, только посмеивался. Он знал, что нет Параллельного мира, есть - Один Мир, общее информационное и физическое пространство, в котором человек занимает далеко не первое место среди всех сущностей. Он видел эти сущности с детства, чувствовал их. Не так четко, как экстрасенс Андрей, которому явно это приносило дискомфорт, но достаточно для того, чтобы быть уверенным - Они живут бок о бок с людьми. Это знание наполняло Матвея чувством собственной значимости и смыслом жизни.

Матвей наполнил стопку и мысленно отметил, что пол литра уже внутри. Голос в голове стал мене грубым, образы мягче. Почти нормально. Матвей расправил широкие, похудевшие плечи. Лекарство, как всегда, действовало безотказно.

В электронном письме от шефа был указан только адрес офиса клиента и его имя – Коротков Валерий Геннадьевич, генеральный директор строительной компании «Новый Дом». Шувалов запомнил данные, надел фирменные джинсы, туфли и натянул на мощный торс свободную, модную рубашку с коротким рукавом. Цветастая рубаха немного жала в бицепсе. Матвей взял чемодан с инструментом и отправился пешком к станции метро. Он мог позволить себе купить не дорогой, приличный автомобиль, но не любил спокойно ездить по забитым транспортом улицам. Постоянно психовал за рулем и нарушал все возможные правила предосторожности. Кроме того, метро как нельзя лучше подходило для знакомства с не слишком разбалованными девушками. А девушек Матвей любил. Не слишком разбалованных.
Офис строителя находился в ультрасовременном бизнес-центре. Черное стекло, хром, мягкие ковры, красавица за стойкой ресэпшена и два мордоворота в черных костюмах, наверное, для охраны красавицы. Шувалов поднялся в бесшумном лифте на пятидесятый этаж и уверенно распахнул деревянную дверь с золотой табличкой «Новый Дом». Секретарша с блядоватой наружностью, попросила подождать и предложила кофе. Шувалов отказался и утонул в огромном кожаном диване. Через минут пять из кабинета директора фирмы вышел священнослужитель в черной рясе и большим серебряным крестом на выпирающем пузе. «Конкурент, бля!», - подумал Матвей. После прочтения Библии, а точнее, откровения апостолов из Нового завета, Матвей стал недолюбливать церковников.
Хозяин кабинета, толстенький, круглолицый коротышка, раскланявшись со священнослужителем, пригласил Шувалова в просторный кабинет с мебелью из красного дерева и шикарным видом на город. Деловар, после рукопожатия и знакомства, сразу приступил к делу.
- Моя супруга очень суеверный человек. Да и я, после долгих лет работы в строительном бизнесе, на личном опыте убедился, что стоит придерживаться некоторых правил связанных с вашей деятельностью. Я купил старый особняк, в нем происходило много разных событий в разные времена. Так что не помешает его, - он замялся, повращал кистью с растопыренными пальцами, - как вы это называете?
- Почистить, - подсказал Матвей.
- Да. Вот именно почистить. И, заодно, супруга хотела, чтобы почистили ауру по фотографии. Это возможно? – недоверчиво спросил он.
- Конечно, - авторитетно произнес Матвей. У нас большой опыт. Все клиенты довольны.
- Да. Я просматривал ваш сайт. Читал отзывы.
Отзывы для сайта придумывал весь коллектив агентства, то есть Матвей с экстрасенсом и шеф. Под пиво с таранькой, с шутками и прибаутками, отзывы получались замечательные.
- Я наводил о вашей компании справки. Мне вас рекомендовали серьезные люди.
А вот это для Шувалова стало новостью.
- Вас встретит моя супруга, - продолжил строитель, протягивая листок с адресом особняка. - Она покажет здание и передаст вам наши фотографии. Деньги за услуги я уже передал вашему шефу. Надеюсь, все будет в порядке? - он вопросительно приподнял одну лохматую бровь.
- Можете быть спокойны, - уверенно сказал Матвей, радуясь быстрому расчету. – А как же святой отец? Он не по этому делу?
- Можете не беспокоиться, - уловил настроение собеседника деловар, - он придет после вас. Традиции понимаете.
- Понимаю, – согласился Матвей.
- Удачи, - протянул руку бизнесмен.
- Всего хорошего, - ответил на крепкое рукопожатие Шувалов и левой рукой указал на окно. – Можно?
- Конечно, - расплылся в гордой улыбке строитель.
Матвей осторожно подошел к окну, которое занимало одну из стен кабинета. Козявки-людишки, игрушечные машинки суетились под ногами. Старинные шпили, блестящие золотом купола церквей, огромные мосты и памятники, а дальше бескрайнее свинцовое море – все умещалось на ладони.
- Наверное, чувствуешь себя здесь богом? – спросил Матвей.
- Чуть меньше, - скромно улыбнулся деловар.

* **

Старинная усадьба находилась в престижном прибрежном районе города. Модные клубы и дискотеки, многочисленные гостиницы, рестораны и кафе привлекали огромное количество туристов в течение шести теплых месяцев. На остальные полгода курортный район вымирал. Матвей с детства знал каждый закоулок и парк микрорайона, на его глазах он обрастал развлекательными заведениями и местами отдыха, но местонахождение усадьбы для него оставалось загадкой. Матвей вышел из душного автобуса на центральной площади и обратился к таксистам, постоянно дежурившим на дорожном кольце. Один пожилой таксист, с красным от загара лицом, вспомнил, что есть такая, улица Цветочная. Она пряталась в придорожных зарослях и круто шла вверх на холм, густо поросший старыми тополями и каштанами. Узкая дорога, изворачиваясь и петляя, через пару километров упиралась в чугунные ворота с вывеской «Цветочная 12». Где были остальные одиннадцать домов, одному богу известно. Матвей записал номер мобильного телефона таксиста, договорившись вызвать его, когда закончит здесь свои дела.
Шувалов прошел к зданию по песчаной аллее, рассекающей пополам запущенный сад. В тени громадных, столетних платанов, небольшой особняк казался миниатюрной бутафорией, как «Ласточкино гнездо» на побережье Крыма. Перед колоннадой мини-особняка припарковался огненно красный спортивный мотоцикл. Словно почувствовав приближение Матвея, из дверей вышла худая брюнетка, затянутая в кожаный костюм. Гибкая девичья фигура с полным отсутствием груди. Смуглое овальное лицо с темными очками на маленьком курносом носике и полные, чувственные губы. От девушки шли плотные волны сексуальности. Матвей ощутил их физически.
- Вы из Агентства, - утверждающе сказала она, - проходите. Матвей выдохнул и зашел в прохладу здания.
- Все двери открыты, - ее голос звучал неожиданно глубоко и певуче, - мне надо уехать по делам, так что никто не будет вам мешать. Вот моя фотография. Она достала из набедренной сумочки снимок.
- А фотография супруга? - спросил Матвей, разглядывая зеленые глаза на снимке.
- Его я почищу сама, - двусмысленно ответила девушка.
- Вы экстрасенс, - улыбнулся Матвей.
- Вроде того. Когда закончите, просто прикройте входную дверь. Мы больше не увидимся. Никогда.
И она ушла. Матвей даже обиделся, что с ним случалось очень редко. «Странная женщина, - подумал Матвей, глядя на фотографию, такие глаза… Опытные, или, скорее старые». Шувалов обошел все здание, отмечая показания прибора-тестера. Нашел место наибольшей активности и установил там ретранслятор на среднюю мощность. Дом был относительно «чистым». Через полчаса Матвей сделал контрольные замеры и, с чувством выполненного долга, отзвонился шефу. Потом вызвал таксиста. Его мысли никак не покидал образ гибкой фигуры. И что означает последняя фраза? Никогда?
Из подъехавшего такси вышел монах.
- Здравствуйте, коллега! – с наигранной радостью сказал Матвей, - объект в вашем распоряжении, черти заждались уже!
Монах неодобрительно посмотрел на Шувалова и, молча, пошел к особняку.

«Ведьма это была, придурок, - сказал Голос в голове Матвея. «Тоже мне новость», - подумал Матвей и выпил рюмку водки. За окном пошел дождь. Алкоголь нежным туманом обнял Матвея, ему стало спокойно и уютно в собственном теле. «Деловара с монахом угробила, - продолжал Голос, - а ты ничего, крепкий оказался». Матвей посмотрел на свои худые ноги в домашних тапочках. «Ничего, - по-дружески, пьяно сказал Голос, - поправишься еще». Матвей выпил еще.

Приехав домой, Шувалов вложил фотографию девушки в сканер и запустил программу по очистке ауры. Изображение на экране компьютера получилось слишком темным и расплывчатым, но корректировать картинку инструкция запрещала. «Потом обработаю», - подумал Матвей и нажал кнопку «Ввод». По поводу завершения прибыльной работы Матвей решил устроить маленький праздник. Позвонил подружке, но она уехала к матери, немногочисленные друзья тоже разъехались кто куда, а с приятелями Шувалов делить праздник не хотел. «Да пошли они все, - подумал он, открывая бутылку коньяка. – Мы и сами можем, в тесном кругу так сказать».
Очнулся Шувалов уже в больнице. Смутно вспоминалось, как на него обрушился хор голосов. Они матерились, издевались и угрожали всеми возможными и не возможными способами. Невидимые голоса орали со всех сторон. Матвей орал в ответ. Матом. Потом выскочил на улицу и начал избивать прохожих, ему казалось, что за дело. Оказалось, что просто так. Его еле скрутили два милицейских патруля и отвезли в психбольницу. Крепкие санитары привязали Матвея полотенцами и простынями к железной кровати, где он и пролежал неделю, громко матерясь, корчась в судорогах и отправляя физические надобности под себя.
Через неделю, то ли благодаря лошадиным дозам сильнейших транквилизаторов, то ли просто от усталости, Матвей успокоился и замолчал. Когда его отвязали, он с большим трудом дошел до ванной комнаты. От неподвижности и побочного действия лекарств конечности не двигались как положено и дрожали при малейшем напряжении. Колоть Матвея перестали, а таблетки, по примеру других больных, он незаметно сбрасывал в дырку нужника.
На третий день его ограниченной свободы к Шувалову пришел посетитель. Мент из службы безопасности расследовал предполагаемое самоубийство монаха. По их данным, Шувалов и пожилой таксист были последними людьми, которые видели церковнослужителя живым. Его нашли в парке возле монастыря. «Хорошо хоть не в особняке» - подумал тогда Матвей.
Монах повесился на собственном поясе. Никаких следов борьбы и насильственной смерти на теле не обнаружили. Если бы мужик не был служителем церкви, никто бы и не подумал возбуждать следствие по этому делу. Настоял сам епископ. Самоубийство смертный грех. Насильно повешенный монах устроил бы церковь намного больше, чем наложивший на себя руки. Шувалов честно рассказал о последней встрече с монахом, его работе в особняке и жене деловара. Следователь это все уже знал от начальства монаха.
- Это она? – спросил человек из службы безопасности, показывая снимок женщины лет сорока, с невыразительным, полным лицом и крашеными хной кучеряшками.
- Нет, та была молодая, - Матвей замялся, - со спортивной фигурой. У меня фото в сканере осталось. И в базе тоже должно быть.
- Ваш сканер с компьютером сгорели.
- А квартира? – прохрипел Матвей.
- Скажете соседке спасибо, старушка успела пожарных вызвать. Все целым осталось, кроме стола с компьютером. Ну и замок на двери пожарники выбили.
- Вот сука!
- Кто?
- Ведьма эта! Я ее за жену строителя принял. Вела себя так … Спокойно, по-хозяйски.
- Этого строителя? – следователь достал из папки еще одну фотографию.
- Этого.
- Коротков Валерий Геннадьевич скончался вследствие ДТП неделю назад, - скучным голосом произнес следователь. В день смерти монаха и вашего заточения в эти стены. - Он усмехнулся. – Что вы думаете по этому поводу?
- Вы следователь – вам и думать. Все что знал, я рассказал. Могу помочь составить фоторобот той суки, которая в особняке была.
- А какой смысл? Предъявлять ей нечего. Был несчастный случай и самоубийство, - утвердительно, сверля Шувалова взглядом, произнес следователь. – Свидетель из вас теперь никакой. Сами понимаете. Он поднялся и направился к двери.
- Стой! Как это случилось? – окрикнул мента Матвей.
Следователь удивленно обернулся.
- Ну, авария. Как деловар умер?
- Врезался на скорости в столб. Подушка безопасности не сработала. Вот тебе и «Мерседес». Умер на месте.
- В столб, - озадачено повторил Матвей.
- А жена после похорон уехала на свою виллу в Черногорию. Единственная наследница, между прочим. - Следователь усмехнулся и закрыл за собой дверь.
На следующий день пришла девушка Матвея. Светочка. Она с испугом смотрела на зарешеченные окна, на казенную обстановку общей столовой, в которой встречались больные с родственниками. Морщила носик от запахов и вздрагивала при каждом крике, доносившемся из палат. Смотрела на неряшливых больных и на лице ее читалось отвращение. Матвей хотел ее поцеловать, но Светочка отпрянула, как от ВИЧ-инфицированного. Матвей психанул и громко, с яростью ее обматерил. Больше Светочка не приходила. Как и друзья. За два месяца заключения - ни один не проведал Матвея. Наверное, у него никогда и не было друзей.
Если бы не книги, Матвей никогда бы не вышел из больницы. Он читал запоем все, что приносили ему санитары. Пожелтевшие, пыльные стопки старых журналов и разваливающиеся тома классиков девятнадцатого, начала двадцатого века спасали его избитое сознание от бездны сумасшествия. Голоса не умолкали ни на минуту. Извращенные издевательства не могли зародиться в разуме человека или какого-либо социального существа. Это были голоса тварей. К воплям в мозгу Матвея добавилась боль, возникающая во всех органах и частях тела попеременно. Твари вспоминали все грехи Матвея. С самого раннего детства и по сегодняшний день. Они заставляли парня снова и снова переживать все страхи и неприятные моменты жизни. Твари знали о Матвее все. Даже то, что он сам давно забыл. Видения были настолько реальны, что Матвей покрывался холодным потом и долго не мог успокоить бешено рвущееся из груди сердце. Не известно, сколько кругов ада прошел Матвей. Он думал, что если ему устроили такое Чистилище, значит скоро он должен умереть. Матвей часто думал о самом эффективном способе самоубийства. Он не мог заснуть неделями, не помогали самые сильные снотворные, от которых на утро сводило колючими судорогами все мышцы.
Сначала читать не получалось. Болели глаза, сливались строчки. Голоса искажали смысл прочитанного. Превращали трагедии книжных героев в безумный фарс. Но постепенно упорство, с которым Матвей пытался удержать смысл прочитанного в сознании, возвращаясь по пять, шесть, семь раз к началу строки, начало приносить результаты. Твари стали делать перерывы. И беспрерывный хаос в голове Матвея уступал место событиям, развивающимся на страницах книг.
Главврача отделения Шувалов видел один раз в неделю, когда тот делал общий обход палат со свитой медсестер и молодой девушки-психотерапевта. Врач подходил к больному, спрашивал о самочувствии в том случае, если пациент мог связно говорить, и выписывал таблетки, либо внутримышечные инъекции. Вот и все лечение. Матвей всегда говорил, что чувствует себя хорошо, вел себя тихо и спокойно, огромным усилием воли удерживая контроль над телом и сознанием. Он спрашивал, когда его выпишут. Главврач мягко съезжал с темы разговора, обещая через пару недель созвать консилиум врачей и решить вопрос о выписке. Он говорил: «Я же знаю, что вы слышите голоса, видите образы. В таком состоянии я не могу вас отправить на улицу, тем более у вас нет родственников, которые могут вас поддержать». Прошел месяц. Консилиум собираться не спешил. Когда Матвей узнал, что сосед по койке лежит в больнице четырнадцать лет, а вел себя Гриша рассудительнее многих, кого Матвей знал на свободе, терпение Матвея лопнуло. Главврач в этот день отсутствовал в отделении и не известно, кому от этого повезло больше – психотерапевту или Шувалову.
Дни в больнице были сиамскими близнецами. Каждое утро - общая получасовая прогулка в маленьком каменном мешке с открытым синим небом. Потом завтрак: пресная каша, два кусочка черного хлеба и прозрачный чай или водянистый компот. То же самое на обед и на ужин. Каждый день. Остальное время проводилось в провонявшей потом и фекалиями палате с зарешеченными окнами. В больнице Шувалов второй раз прочитал Новый завет. И был удивлен, узнав, что Иисус проклинал целые города со всем их населением в придачу. Каждый раз Библия читалась по-новому, открывая ранее не замеченные истины. Чем дольше Матвей изучал откровения апостолов, тем больше ему становилось противно. Чего только стоило выражение Исуса: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; Ибо Я пришел разделить человека с отцём его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели меня, не достоин Меня; Кто не со Мною, тот против меня». Матвей не понимал, как люди могут такому поклоняться? Скорее всего, верующие никогда Библию не читали. Разнообразие в тоскливо текущие дни вносили небольшие драки и новоприбывшие пациенты. Буйные, рвущиеся на волю или заторможенные с пустыми глазами, с мрачными безнадежными лицами неудавшиеся самоубийцы – все они были жертвами тварей. Матвей это знал точно. Все они слышали голоса.
В перерывах между чтением, Матвей пил чифир с узником Гришей (стаж 14 лет) и другими более-менее адекватными пациентами. Играл на лычки в карты, с косящими от зоны уголовниками. Во время игры Матвей начал замечать за собой, что может угадывать, какие карты у его противников. Знал, о чем скажет человек прежде, чем тот откроет рот. И отвечал посередине заданного вопроса, чем очень злил уголовников. У Матвея развилось звериное чутье и реакция. Он спокойно переступал незаметные, поставленные из-под тишка подножки. Легко уходил от летящих в него со спины предметов. Но до открытых конфликтов дело не доходило. Шувалов за два месяца больничной диеты сильно похудел, но ощущал в себе огромную силу. Ему казалось, что его конечности превратились в стальные, гибкие рычаги. Матвей за две секунды скрутил стокилограммового здоровяка, который раскидал санитаров и методично ломал стену своей головой. Матвей понимал, что все эти метаморфозы связаны с изменением его сознания, вызванным голодом, недосыпанием и постоянными массированными атаками голосов. Что-то необратимо изменилось внутри него. Матвей стал другим.

* **

Водка заканчивалась, как, впрочем, и деньги, оставшиеся после продажи квартиры в центре. Матвей переехал в более дешевую однокомнатную. Старый район с дряхлыми дореволюционными домами, грязные серые улицы и такие же унылые прохожие больше гармонировали с настроением Матвея. Он выпил, закусил кислым огурцом и задумался о том, что сначала продать, видеоплейер или музыкальный центр. Когда затрезвонил мобильный телефон, Матвей сразу не сообразил, откуда взялся этот противный звук. Потом долго искал трубку – ему давно никто не звонил.
- Да, - прохрипел Матвей.
- Здравствуйте, меня зовут Вячеслав Иванович, - врезался в пьяную идиллию Шувалова твердый голос, - я хотел бы с вами встретиться и обсудить некоторые вопросы. Мне дал ваш номер бывший руководитель агентства по аномальным явлениям Павел Иванович.
«Вот расплодилось этих ивановичей, - прозвучал недовольный Голос в голове Матвея, - житья от них нет. Сбей с него бутылку».
- Вы знаете, где я живу? – спросил Матвей.
- Знаю.
- Подъезжайте к магазину в соседнем доме через полчаса. Закажите литр водки и закуску. Тогда я вас узнаю.
- Договорились, - сказал Вячеслав Иванович и отключил связь.
Матвей пошел в ванную привести себя порядок. Посмотрел на себя в зеркало. Легкая седина в темных коротких волосах. На худом, заросшем щетиной лице с жесткой линией тонких губ читалась злость на весь мир. Калейдоскоп из серых, зеленых и желтых цветов разлетался от черного глазного зрачка. В глаза лучше не смотреть. Матвей вздохнул и начал чистить зубы.
Магазин был разделен на две равных части штампованной решеткой с жалкой претензией на художественную ковку. В одном отделении приютился продовольственный магазин, а во втором наливайка с высокими, стоячими столами и грубой барной стойкой. Под четырехметровым потолком мигали люминесцентные лампы, через огромное арочное окно тускло светил уличный фонарь. Вячеслава Ивановича Матвей узнал сразу. В костюме и со свежим лицом в этом заведении появлялся только налоговый инспектор. Мужик был высокий, худощавый, с костистым лицом и жесткими серыми бойницами глаз. Перед Вячеславом Ивановичем стояла литровая бутылка самой дорогой водки, которая имелась в баре, мясные нарезки и соленья. У Матвея автоматически выделилась слюна. Остальные посетители наливайки, ханыги и бандитского вида личности косились на стол и человека в костюме с неприкрытой ненавистью и угрозой. Когда Матвей вошел, человек немного откинул полы пиджака, чтобы всем было видно кобуру под мышкой.
- Чем обязан? – спросил Матвей, кивнув знакомым и толстой тетке за стойкой.
Нарушитель местной фауны налил Шувалову рюмку водки и пододвинул на салфетке вилку. Перед Вячеславом Ивановичем стоял бокал с коньяком. «Наверное, с собой привез. И тару, и конину», – подумал Матвей. В этом заведении были приняты исключительно одноразовые пластиковые стаканчики и дешевый шмурдяк.
- За знакомство, - протянул бокал Вячеслав Иванович. Они выпили, Шувалов закусил бужениной, а Иванович долькой лимона.
- Сразу к делу, – серьезным голосом сказал Вячеслав Иванович. – Мы знаем вашу биографию. Ваш бывший шеф работал на нас.
- На кого - нас? – грубовато перебил его Матвей.
- На службу безопасности. Ваше агентство было маленьким филиалом отдела, который занимается разными необъяснимыми явлениями, с точки зрения общепринятой науки необъяснимыми, конечно. Мы вам предлагаем работу. Матвей налил себе стопку, выпил не чокаясь и сказал: «Я вашими явлениями сыт по горло, так что до свиданья», - и налил себе еще. Вячеслав Иванович поднял бокал с янтарной жидкостью.
- Выслушайте сначала предложение, Матвей, – продолжил Вячеслав Иванович после короткой паузы. – Ваши обязанности будут заключаться только в одном – нажать на тревожную кнопку, если на объекте пойдет что-то не так. А такие случаи очень редки. Вы будете находиться в приемной. В здании только один лифт, выход на улицу и несколько подсобных помещений. В день выходят от одного до пяти клиентов, о которых вы знаете заранее. Работа три раза в неделю с двенадцати до четырех часов дня. Зарплата за месяц… - Вячеслав Иванович достал из нагрудного кармана чернильную ручку и написал на салфетке сумму. Цифры жирно расплылись. Шувалов посмотрел и тихо присвистнул. – Плюс все льготы сотрудника спецслужбы, стаж и все такое. Оплата за месяц вперед, - добивал работодатель.
- А в чем прикол? – Матвей посмотрел в стальные глаза.
- Нюанс в том, что клиенты не совсем обычные, и при срабатывании лифта вырабатывается энергия, которую могут легко выдержать только люди с врожденным иммунитетом. У вас этот иммунитет есть, мы проверяли. Энергия безвредна для организма, но может оказывать кратковременное влияние на психику большинства людей.
- Теперь все понятно, - с неудовольствием протянул Матвей, вспомнив психбольницу.
- Это одна из основных причин, почему вы идеально подходите для этой работы. Вы прекрасно переносите психическое воздействие. Вторая заключается в способности держать язык за зубами. О вашей работе не должен знать никто.
- Тем более у меня нет близких, – подсказал Матвей.
- У вашего будущего напарника есть семья и много приятелей, - возразил Вячеслав Иванович. - Вы согласны?
- Надо подумать, - ответил Матвей, наливая себе рюмку.
- Думайте, - легко согласился Вячеслав Иванович, - завтра в полдвенадцатого я вас жду на этом же месте. До свидания.
- Всего, - сказал Матвей, закусывая копченым мясом.

* **

В одиннадцать двадцать пять немного помятый, но чистый и гладко выбритый Шувалов курил возле входа в магазин. Ровно в полдвенадцатого к бордюру подрулила сверкающая на солнце черная «Ауди». Открылась задняя дверь, Матвей плюхнулся в салон, пахнущий кожей и дорогими сигарами.
- Здравствуйте, Матвей, - сказал Вячеслав Иванович с водительского места.
- Здрасьте.
- Сейчас я отвезу вас на объект, а Федор, ваш напарник, введет вас в курс дела. К четырем я подвезу документы и пару регистрационных форм. Я буду вашим непосредственным начальником, вот мой телефон. – Вячеслав Иванович передал через плечо простую, белую визитную карточку, на которой были изображены только цифры.
«Ауди» плавно тронулась с места и понеслась к центру города. Проезжая зоопарк, автомобиль свернул в неприметную улочку и, через метров триста, остановился перед полосатой перекладиной шлагбаума, который моментально открылся. «Ауди» заехала на территорию зоопарка со служебного подъезда и остановилась возле одноэтажной коробки, со стеклянными, тонированными дверями. Вячеслав Иванович по-хозяйски распахнул двери:
– Вот, Матвей, твое место работы.
Прямоугольная комната-коридор заканчивалась невысокой стойкой, со стеклянной перегородкой сверху. С правой стороны находилось пять дверей с врезанными окошками, напротив стойки - раздвижные двери лифта, тоже с окнами. Слева глухая стена. Из-за стойки вышел невысокий, плотный мужчина лет пятидесяти в форме бойца службы безопасности.
- Федор, - протянул он короткопалую ладонь.
- Матвей.
- Вот, Федор, готовь молодую смену, - с оптимизмом в голосе сказал новый начальник Матвея. – Приодень, разьясни что к чему, а я по делам.
- Подождите, Вячеслав Иванович, пусть сначала посмотрит третью комнату.
- Да, Матвей, посмотри, - указывая на одну из дверей, сказал Вячеслав Иванович.
Шувалов подошел к белой, пластиковой двери и заглянул в окошко. Вдоль стен белого бокса, в узких ячейках висели на крюках голые дети. Разного возраста и пола. Они были явно мертвы. Матвей громко сглотнул.
- Это наши клиенты? – хрипло выдавил он.
- А парень с юмором, - уважительно усмехнулся Федор.
- Фирма веников не вяжет, - самодовольно произнес Вячеслав Иванович. – Они не настоящие, Матвей. Биомуляж. Внешне не отличишь, даже кровь идет немного, но они никогда не жили. Посмотри другие комнаты.
Шувалов на нетвердых ногах прошел к следующей двери и заглянул в смотровое окно. В такой же комнате находились тела мужчин. Разного возраста и комплекции, они висели на лямках, пропущенных под мышками. Сверху над каждым находилась табличка с номером. Всего их было десять. В следующем боксе находились женские тела, а в других комнатах на таких же крюках висели манекены в одежде. Матвей вернулся к боксу с мужчинами. Приглядевшись, он понял, что ему не врут. Слишком живыми для трупов выглядели тела. У толстяка на щеках разливался румянец, а спортивное тело молодой блондинки из соседней комнаты хоть сейчас под пьяного ложи в роли проститутки.
- А потрогать можно?
- Нет, Матвей, - строго сказл Вячеслав Иванович, - там все стерильно. Если хочешь, приходи завтра. Здесь будут техники работать, тогда и потрогаешь.
- И на фига это все?
- Тебе Федор объяснит, я уже опаздываю, - заторопился начальник, - меня дождитесь, надо документы оформить. Все, пока.
Федор провел Шувалова в подсобку и выдал новенькую форму.
- Пятьдесят второй размер, ботинки сорок третий.
- Как знали, - ответил Матвей.
- Они все о нас знают.
Форма сидела на Матвее как родная.
- Знаком с такой машинкой? – спросил Федор, доставая из сейфа пистолет с кобурой.
- На «ТТ» похож, - Матвей вынул обойму, проверил патроны, оттянул затвор, щелкнул бойком.
- Это и есть «ТТ», немного переделан под модифицированный травматический патрон. Лучше стрелять в голову, вырубит, если повезет. В корпус - только останавливающий эффект.
- Мне говорили, что в случае чрезвычайного положения только вызываем помощь.
- Да, но пока помощь приедет защищать себя чем-то надо! Ты не переживай, за пять лет моей работы на объекте всего два раза пришлось пистолет доставать. А стрелять один.
- Так что здесь твориться с этими чучелами? - Шувалов кивнул в сторону боксов с телами.
- Я тебе не скажу, правда это или нет, но мне объяснили, что это типа телепортация, только переносится не тело, а разум, душа, эфирная оболочка или что-то вроде этого. Вон в том лифте, - Федор показал на раздвижные двери, - находятся пять тел без лица и остальных причиндалов. Клиент, когда там появляется, тело оживает. Он выползает из лифта, потом выбирает себе подходящее тело и одежду. Потом топает по своим делам. В камеру никто не заходит, только выходят. Как они там появляются - я не знаю. И, вообще, лучше не задавать лишних вопросов. Меньше знаешь, как говориться, дольше проживешь.
- А что Иванович насчет излучения какого-то говорил? - скрывая беспокойство, спросил Матвей.
- Херово становится когда лифт открывается, каждому по разному херово. Только это не от лифта, а от этих клиентов, демоны они все какие-то или инопланетяне, - усмехнулся в короткие жесткие усы Федор и подмигнул – Но и мы не пальцем деланные, да Матвей?
- Не замечал за собой такого.
- Вот и хорошо. Первый клиент в час дня, так что можешь осмотреться здесь покаместь. Вон у нас компьютер для понта стоит, чтобы мы не скучали. Можно пасьянс разложить или в шахматишки перекинуться. Кухня с холодильником, диванчик. Все условия. Работай, трудись в поте лица и в свое удовольствие. Главное в нашем деле в обморок не грохнуться, когда клиент с нами в шутки свои энергетические играть надумает. И кнопку давить, если что не так.
Матвей заглянул в окно «лифта». В пяти креслах полулежали тела без носов, губ, волос. Только большие стеклянные глаза смотрели в потолок. Никакого оборудования в комнате не было.
- А дети им зачем? – спросил Матвей у Федора, который увлеченно глядя в монитор, носился на виртуальном автомобиле.
- А фиг их знает. Может у них на планете карлики одни. Не привыкли они к длинным ногам. Или страшно с высоты такой на мир смотреть, - заржал Федор. – Но еще ни один не выбрал тело ребенка.
- Ты действительно думаешь, что к нам на Землю таким образом прилетают инопланетяне.
- Уверен, е мое, ты на наших политиков посмотри! Чистые зомба! – довольный Федор широко улыбался своей шутке, и Матвей начал опасаться, что у того морда треснет, так раздвинулись крупные, плотные щеки.
Шувалов уселся в удобное кожаное кресло и начал разбирать и смазывать пистолет. «В какую хрень ты опять вляпался, - начал зудеть Голос в голове у Матвея, - мало тебе от ведьмы досталось, а тут каждый день непонятно какие кадры появляются. Нет, вру, через день. Работка, конечно – не бей лежачего. Но я тебе со всей ответственностью заявляю – до добра это не доведет. Возвращайся лучше на свое производство, целее будешь. Деньги д-а-а! - протянул Голос. – Деньги хорошие, подозрительно хорошие. Но новую голову за них не купишь!» Матвей сосредоточенно смазывал пистолет. «Златолюбец! Скрудж Мак Дак! – изгалялся Голос, а потом запел, сильно искажая украинский акцент, - Сложил парень молодой головушку буйную, не за любу дивчину, ни за Батькивщину, - а потом заорал, - За бабки сложил!».
- Где у вас тут курят? – вставая, спросил Матвей у Федора.
- В бытовку иди, там где-то пепельница осталась от моего прошлого напарника. Я бросил года два назад.
«Во, видишь, - продолжал Голос, - от прошлого осталась, а что от тебя останется? Ладно, - изменил интонацию голос, - извини, я же для тебя стараюсь, но видно судьба у тебя такая - во всякое говно вляпываться. Все молчу». Голос замолчал, а Матвей хмуро курил и пытался ни о чем не думать. Разбудил Шувалова звонок механического будильника, он выглянул в общий зал.
- Боевая готовность номер один! - с наигранной бравадой гаркнул Федор. – Через десять минут ожидается высадка марсианского десанта! Всем занять позицию в бронетранспортере!
Шувалов сел в кресло и снял пистолет с предохранителя. Их пост действительно чем-то напоминал боевой. Пластиковая стойка надежно прикрывала тело, а стекло по периметру стойки защищало плечи и голову. Небольшие зазоры между пластиком и стеклом служили прекрасными бойницами, направленными прямо на раздвижные двери.
- Ты только за пистолет напрасно не хватайся, - серьезно сказал Федор. – Межгалактический скандал может случиться. Матвей улыбнулся и спокойно ответил: «Все будет в ажуре, шеф».
Над раздвижными дверями зажглась зеленая круглая лампочка, они распахнулись и выпустили безликое существо. Оно схватилось левой рукой за стену, а правую подняло в приветственном жесте, Федор ответил тем же, Матвей просто кивнул. Существо на полусогнутых ногах, держась рукой за стену, проковыляло к первой двери и скрылось в комнате. Матвей посмотрел на Федора, тот прижал палец к губам. Через минут десять из двери вышел голый мужик и зашел в комнату с одеждой. Шувалова начало слегка подташнивать, но он списал это на бодун от вчерашней выпивки. По толстой щеке Федора стекла капля пота, он быстро вытер ее носовым платком. Вышел мужик в джинсах, кроссовках и легкой спортивной куртке.
- Мне, пожалуйста … - он поперхнулся, двумя пальцами потрогал горло и продолжил, - пожалуйста, документы. Федор открыл маленький сейф под стойкой и, покопавшись там немного, передал черный пакет с цифрой 1.
- Пожалуйста.
- Спасибо, всего доброго.
Федор нажал на кнопку под стойкой и входная дверь открылась, мужик исчез, за ним исчезла и тошнота Матвея.
- Фу, - выдохнул Федор, - я пойду умоюсь.
«И это все? – подумал Матвей. – Делов то». «То ли еще будет», – пессимистично ответил Голос.
- А что в пакете? – спросил Шувалов раскрасневшегося Федора.
- Без понятия. Наверное, паспорт, деньги, инструкции какие-то. Пакеты вскрывать запрещено. Все просто, кто первый выходит – тому пакет с цифрой «1», второму – с цифрой «2», и так далее. Но больше пяти в день не появляется. И, слава богу. Свихнуться от них можно, инопланетян этих.
- А может это действительно люди с других планет? – спросил Матвей. – Ну, не осьминоги или тараканы какие-нибудь. А гуманоиды?
- Может и люди, - сказал Федор. – Не нашего ума это дело. Ты лучше скажи, как себя чувствуешь. Ничего не почувствовал?
- Подташнивало немного.
- А у меня давление подскочило от этой сволочи. Старею уже, - пожаловался Федор, заводя механический будильник. – Через час еще один появится.
Следующий клиент повел себя так же. Уперся левой рукой в косяк «лифта», а правую поднял в приветственном жесте. И по стеночке добрался до женской комнаты. Из открытой двери показался голый зад и исчез в примерочной.
- Четвертый номер е мое, - прошептал Федор.
Из комнаты с манекенами вышла эффектная фигуристая брюнетка в открытой блузке и брючном костюме. Женщина вальяжно проплыла к стойке.
- Документы, пожалуйста, - она оперлась о стойку локтями, открывая взгляду ложбинку между загорелых налитых жизнью грудей.
- Прошу, - подал Федор пакет с цифрой «2».
- Не люблю быть второй, - не меняя позы, она надула полные красные губы.
- Не в моей компетенции, - просипел Федор.
У Матвея стало горячо внизу живота, он усилием воли пытался собрать мозги в кучу, Федор ерзал задницей в кресле. Брюнетка чего-то ждала.
- Отойдите от стойки, - Шувалов поднялся и положил руку на рукоять пистолета.
Женщина отошла и с улыбкой посмотрела на ширинку Матвея.
- Вам нужны неприятности? – холодно спросил он.
- Злые вы, - сказала брюнетка и, виляя задом, скрылась за дверью.
- Вот сука, блядь, - прошипел Матвей, падая в кресло.
- Еще какая, - выдохнул Федор, - меня чуть кондратий не хватил. Настучу на блядь начальству, ей богу настучу.
Федор пошел в туалет, Матвей жадно пил воду. В четыре часа показался Вячеслав Иванович. Вручил Матвею документы, подсунул на подпись рабочий контракт и расписку о неразглашении. Федор, как и обещал, настучал о безобразном поведении биотела № 4 и всячески расхваливал Шувалова.
Начались рабочие будни. Клиенты были разные, как и влияние их на многострадальных работников спецобъекта. Федор и Матвей после каждой смены восстанавливали нервы в баре по соседству. На этой почве сдружились и на выходных ездили на рыбалку. Матвей притащил на работу две двухпудовые гири и стремительно набирал мышечную массу. В основном благодаря жене Федора Марии Степановне, которая сильно жалела парня и готовила очень вкусные картофельные пирожки с мясом. Федор тоже набирал массу в кресле за компьютером. Материальное положение Шувалова резко улучшилось, и настроение соответственно тоже. Матвей сделал ремонт в квартире и обновил гардероб. Жизнь потихоньку налаживалась.

* **

Собираясь домой после очередной смены, Матвей услышал шум открывающихся дверей «лифта». Он выскочил в зал полуголым - в джинсах и носках. Из «лифта» выползло тело без лица и уставилось огромными глазами на Федора. Тот не шевелился, взгляд Федора остекленел.
- Федя, твою мать! – гаркнул Шувалов и бросился к манекену.
Воздух уплотнился до состояния желе. Матвей продирался через него, решив вступить в рукопашную. Манекен плавно перевел взгляд на Матвея. Федор медленно, как сомнамбула, вытащил пистолет и выстрелил Шувалову в грудь. Пистолет продолжал выплевывать резиновые пули, а Матвей катался по кафелю пола, пытаясь увернутся. Он добрался до двери в подсобку, забрался на карачках в помещение и прижался спиной к закрытой двери. Дико болела грудь и сломанные ребра, правая рука не шевелилась. Матвей дотянулся левой до замка и, закрыв дверь, впал в полуобморочное состояние. Через пару-тройку минут поднялся и достал свой пистолет из сейфа. Приоткрыв дверь, Матвей выпустил веером четыре пули. Ворвался в помещение. Двери в мужскую комнату и в гардероб с вещами были открыты. Федор лежал на спине, не подавая признаков жизни. Матвей забежал за стойку и вдавил тревожную кнопку. Потом заглянул в комнату с манекенами – не было биотела «профессора», так они называли бородатого, седого дядечку. Серый костюм тоже отсутствовал. Матвей в одних носках выскочил на улицу и побежал к будке охраны.
- Профессор не выходил? – закричал Матвей охраннику.
- Не было никого, - перепугался тот.
- Через зоопарк ушел, сука, - заорал Матвей и с размаху бросил пистолет об асфальт, - Сука, блядь. – Потом, поддавшись инстинкту, схватил пистолет и выбежал на улицу. Серый пиджак маячил перед поворотом на центральную улицу. Матвей бежал как никогда на свете, ноги горели от трения о наждак асфальта. Сломанные ребра издавали хруст при каждом вдохе, угрожая порвать легкие. Он бежал молча, отмахивая левой рукой с пистолетом, правая безжизненно болталась на ветру. Профессор оглянулся и скрылся за углом. Когда Матвей свернул на главную улицу, его встретила толпа цыган. Шувалов сходу врезался в середину, выставив вперед левое плечо и колено. Сбил двоих, потерял равновесие, по инерции перекувыркнулся пару раз, сдирая кожу на голой спине, вскочил и побежал дальше. Профессор спускался в подземный переход. «В метро собрался, сука!», - подумал Матвей и рванул через трехполосный поток машин. Не обращая внимания на визг тормозов и возмущенные гудки, перевалился через ограждение, разделяющее противоположные потоки. Здесь водители уже сбавили скорость и Матвей, по диагонали пересекая дорогу, побежал к стеклянному входу в метрополитен. Проскакивая вторую дверь, Матвей получил мощный удар резиновой дубинкой по голове и одновременно по левому плечу. Он почувствовал еще пару ударов по затылку и отключился.
Пришел в себя Матвей в машине скорой помощи. В локтевом сгибе торчала игла капельницы, грудь и голова плотно затянуты бинтами.
- Привет, герой, - высокий мужчина в черном костюме и галстуке на белой рубашке сидел рядом с носилками. Я Иван, из Службы. Мы вовремя заметили твой забег, иначе менты тебя бы совсем поломали. Сейчас отвезем тебя в нашу больничку, там быстро залатают.
- Профессор ушел? – с трудом прохрипел Матвей.
- Не должен. Все выходы из метро перекрыты.

* **

Больничка была первоклассная. Отдельная, по-домашнему обставленная палата с телевизором и мультимедийной системой. Санитарки - с нежными, мягкими руками. Из приоткрытого окна пахло жасмином и открывался вид на парк, вокруг синего пруда свесили густые ветви плакучие ивы.
Лечащим врачом Шувалова оказался здоровенный, бородатый мужик в расшитой славянским орнаментом полотняной рубахе и шароварах. Длинные седые космы на его лбу стянула полотняная лента расписанная рунами. Дядька окунал Матвея в ванны с непонятной вонючей субстанцией, мазал жиром неизвестного происхождения и лил на голову душистое масло. Различные отвары, примочки и окуривание дымом с приговорами бородатого лекаря быстро поставили Шувалова на ноги. Через три дня он уже гулял по парку с Вячеславом Ивановичем.
- Профессора вы упустили, - отчитывал он Матвея. – Федор не нажал на тревожную кнопку, когда начали открываться двери «лифта». На посту надо находится до четырех часов. А ты положил оружие в сейф за пять минут до конца смены. – Вячеслав Иванович с осуждением посмотрел на Шувалова. - Вы допустили в наш мир очень опасное существо. Ты это понимаешь?
- Я то понимаю, - возмутился Матвей. - Только где были ваши техники? Почему он появился вне графика? Или через «лифт» может шастать кто и когда угодно! Наша задача – предупредить группу быстрого реагирования, если клиент будет вести себя неадекватно. Клиент, а не террористы какие-то! Я нажал на тревожную кнопку. Где вы были? На даче вы сигнал принимаете или где?
- Ладно, тише, - примирительно поднял руки Вячеслав Иванович. – Разорался тут. Всех больных переполошил. Одного из техников нашли утром мертвым. Инсульт. Скорее всего, он помог существу совершить переход. Ты мне скажи лучше, зачем ты за ним погнался? Такой бедлам в центре города устроил. Хорошо хоть тебя полиция не подстрелила. В твои обязанности это геройство не входило.
- Достал он меня.
- Инстинкт у тебя, - возразил Вячеслав Иванович. - В общем, к тебе предложение перейти в оперативный отдел и заняться этим Профессором вплотную. Что скажешь?
- Надо подумать.
Вячеслав Иванович с удивлением посмотрел на Шувалова:
- Что-то ты осторожным стал. Раньше, судя по твоему досье, ты бы не думал.
- Жизнь научила.
- Это даже хорошо. С Профессором надо быть очень осторожным.
- Что за хрен этот Профессор?
- Соблюдай субординацию, - отдернул Матвея Вячеслав Иванович. – Давай присядем.
Они сели на деревянную скамеечку под тенью старой ивы. Матвей устал от разговора и, не скрываясь, зевнул.
- Как ты думаешь, что такое спецобъект и кто ваши клиенты?
- Я хотел бы услышать ваше объяснение, - ответил Шувалов.
- Кто здесь начальник? – грозно насупился Вячеслав Иванович.
- Ясно, - усмехнулся Матвей. – Я думаю, что объект – это станция телепортации души на межзвездные расстояния.
- Бери выше.
- Межгалактические расстояния, - поправился Матвей, - клиенты, соответственно, существа с других планет.
- Все правильно.
- Ну а дальше? – Матвей нервно закурил.
- Что дальше? – поднял брови Вячеслав Иванович.
- На хрена, то есть, зачем это все?
- Так было всегда, всю историю этой планеты. Ты думаешь, что подвал станции забит хитрой аппаратурой? Там нет ни одной микросхемы, станция работает совершенно по другому принципу, который мне самому непонятен. Станции существовали всегда. Дольмены друидов, которые находят по всей территории Европы и даже в Крыму, Стоунхендж в Англии, пирамиды по всему свету, в конце концов. Это все – места геопатагенных зон. Места силы, как их называют мистики. А зачем они нужны? Они просто есть, ими пользуются для транспортировки. И наш Профессор сбежал со своей планеты. Здесь он транзитом, ему надо дальше.
- Он ищет возможность рвануть дальше? Куда?
- Возможность то он ищет. Но для удачной телепортации, как ты говоришь, ему необходимо аккумулировать в себе большое количество энергии. Очень большое. Иначе он умрет после перехода. Так что прорываться к станции он начнет не раньше, чем через месяца четыре, а то и полгода.
- Вы были там? – спросил Шувалов.
- На других планетах что ли? Только во снах, Матвей. Не прерывай меня. Ты должен понять суть. Он будет искать энергию. Ей обладает каждый человек. Но в малом количестве. Есть люди, которые более энергетически сильные. Например, как Никифор, твой врач. Есть компании таких людей, вроде тайных обществ. Они вместе аккумулируют большое количество энергии. При желании, конечно.
- Компания людей - как Служба?
- Нет, - на костлявом лице Вячеслава Ивановича не дрогнул ни один мускул. – В Службе работают офицеры внешней разведки, внутренней безопасности, силовики. Все проходят тест на сопротивляемость психологическому воздействию. Конечно же, есть штат экстрасенсов и людей с различными способностями. Мы служим государству, Матвей. Запомни это раз и навсегда, - Вячеслав Иванович немного помолчал, глядя на уток, плавающих в небольшом озерце. – Так вот. Есть географические места силы, на таком месте находиться станция. Мы же не ради конспирации ее в зоопарке поставили.
- Зоопарк для конспирации?
- Ты параноик, Матвей. Место обнаружено недавно, зоопарк уже функционировал. – Вячеслав Иванович смотрел на озеро, как будто читал на воде нужные слова. - Профессора надо вычислять рядом с теми местами и людьми, где он может собирать энергию. Нам известны все источники. Или мы думаем, что все. Основные плотно прикрыты. Он будет собирать с миру по нитке. Среди сектантов, колдунов и прочих психов. Будет ездить по стране в поисках родников энергии. Наша задача его остановить и запечатать – обнулить его энергетику. Ну, а если не получиться – ликвидировать. У тебя больше всех шансов его найти и обезвредить. Его способности на тебя почти не действуют. У вас одна природа.
- Спасибо.
- Не надо сарказма. Он тоже когда-то был человеком. – Вячеслав Иванович сжал большой, костлявый кулак. – Ладно, подробней потом. Выздоравливай, ты должен быть в хорошей форме.
- Как там Федор? – остановил шефа Матвей.
- Федора вылечат. Скорее всего, уйдет на досрочную пенсию. Ты же понимаешь, что его сознание захватил Профессор. И охранника он обработал, и цыган с ментами, которые тебя дубинками прессовали. Сильный, сволочь.
Вячеслав Иванович попрощался и ушел. Матвей еще долго сидел в тени плакучей ивы, следил за кружащими по озеру утками и курил.
Врач Никифор был настоящим волшебником – через неделю Шувалов чувствовал себя полностью здоровым. В ребрах и ключице оказались всего лишь трещины, растянутые связки быстро восстановились, а на месте синяков и ссадин остались еле заметные красные пятна. Легкое сотрясение мозга Никифор вылечил на следующий же день после поступления Шувалова в больницу. Никифор предложил сделать Матвею оберег, и после разговора с Вячеславом Ивановичем, Шувалов согласился. Лекарь сначала отправил Матвея в баню, потом провел какой-то ритуал с огнем и ножом, покрытым рунами, взял самодельную машинку для нанесения татуировок и выколол на левой груди Матвея хитрый орнамент из рун. Шувалову наколка понравилась.
- На, одевайся, - кинул пакет на кровать, вошедший Вячеслав Иванович.
Матвей открыл кулек, в нем были его вещи и туфли.
- Вы что, лазили в моей квартире? – возмутился Матвей.
- Тебе надо же во что-то одеться, - спокойно ответил Вячеслав Иванович. – К тебе за ключами не было времени заезжать. Давай шевелись, нас начальник ждет.
- Какой начальник? – Матвей натягивал джинсы.
- Начальник нашего отдела. Зовут его Петр …
- Иванович, - встрял Матвей.
- Правильно. И веди себя в его присутствии прилично. Чтобы я за тебя не краснел. Понял?
- Так точно.

* **

Черная «Ауди» въехала на территорию воинской части. Обогнула казармы и, после тщательного осмотра на контрольно-пропускном пункте, попала в закрытую бетонным забором зону. Единственное, длинное, четырехэтажное здание стояло монолитом посередине заасфальтированной площадки. Слева расположилась стоянка для машин полная импортными внедорожниками, микроавтобусами и российскими «Нивами». Автоматчики с кавказскими сторожевыми собаками прогуливались вдоль периметра пятиметрового забора с колючей проволокой.
- Смотри, - Вячеслав Иванович показал на стену здания возле входной двери. На кирпичной кладке четко, тенями проявлялось изображение человека в военной фуражке.
- Мы зовем его Часовой. Раз десять мыли и закрашивали. А он на утро опять появляется. Потом решили – пусть живет, все равно никакого вреда от него нет.
Вячеслав Иванович и Матвей вошли в здание, на лифте спустились на этажей семь вниз. За раздвижными дверями их встретила вооруженная автоматами охрана, проверив сетчатку глаза Вячеслава Ивановича, их пропустили в небольшую приемную. Пожилая секретарша со строгим, внимательным лицом доложила по интеркому о посетителях. Мягкий баритон пригласил войти одного Шувалова. За большим письменным столом сидел грузный седой мужчина лет шестидесяти, низ лица полностью покрывала белая, аккуратно подстриженная борода, над ней крупный нос кортошкой, выше – серо-голубые, умные и немного ироничные глаза. Мужчина напоминал Матвею Деда Мороза с новогодней открытки, увиденной в детстве. В те далекие времена, когда еще мир не казался таким враждебным.
- Здравствуй, Матвей, - сказал Дед Мороз.
- Здравствуй Петр.
- Петр Иванович, - поправил мужчина.
- Петр Иванович.
- Что ты смотришь, Матвей, словно призрака увидел?
- Я вас видел, мы вместе ехали на машине и попали в аварию.
- Ты ошибся, Матвей, - беспрекословным тоном произнес Петр Иванович.
- Я вас видел, когда был в коме, - гнул свою линию Матвей.
- Да? Может быть. И каким я был?
- Вы были Путником. Разгильдяем и пьяницей.
Мужчина душевно и заразительно рассмеялся.
- Это не далеко от истины. Но теперь, как видишь, сейчас я сижу за семью печатями, - глаза его хитро блеснули.
- Так это были вы?
- В мире много на первый взгляд странных вещей, - с нравоучительной интонацией начал Петр Иванович. – Но эти вещи при детальном рассмотрении становятся последовательными и логичными. Просто не видно всю картину целиком. Для того, чтобы не разбегались глаза и увидеть суть, надо просто отойти подальше. Ладно, это лирика. Так ты согласен перейти на оперативную работу и заняться Профессором?
- А куда я денусь?
- Как куда? Молодежи у нас все дороги открыты. Можешь вернуться на спецобъект, можешь пойти в технический отдел, можешь и уволиться в конце концов. Мы тебя ни к чему не принуждаем.
- Я имел в виду, что по-другому я не могу поступить, - немного замявшись, сказал Матвей.
- Вот это другое дело. У тебя будет напарник. – Петр Иванович подался вперед, облокотившись локтями о стол. - Очень опытный в экстрасенсорных делах парень. Только не городской он, ты уж ему помоги на первых порах освоится. Все инструкции и материалы по делу Профессора вы получите от Вячеслава Ивановича. Он будет курировать это дело, и вас, как начинающих оперативников. Он твой куратор, - выделил фразу Петр Иванович. – Присядь, чего стоишь?
Шувалов опустился на мягкий диванчик возле стены. Петр Иванович поднялся из-за стола и присел рядом.
- Как твой Голос? – с отеческими интонациями спросил начальник.
- Да нормально, не жалуюсь, - опешил Матвей.
- Я говорю о Голосе в твоей голове, - мягко сказал Петр Иванович.
Матвей понял, что скрывать что-либо от начальника спецотдела бессмысленно.
- Да так, сейчас полегче, - нехотя ответил он.
- Ты не бойся, ничего страшного в этом нет. Это вполне природное явление и со многими бывает. Ты - симбионт, Матвей.
- А это лечится?
- Все шутишь, - Петр Иванович положил руку Матвею на колено и заглянул в глаза. - Голос твой тебе во многом помогает по мере сил. Другой человек после таких жизненных ударов, которые получил ты, весь переломанный был бы, а с твоими физическими повреждениями - лежал пару месяцев в больнице. Вы притираетесь просто, и от этого ты ощущаешь дискомфорт. Вячеслав - тоже симбионт. А твой будущий напарник, вообще с трио живет, но ему проще, они проявились у него с рождения.
- Кто они?
- Духи. Так что не нервничай. Иди. Удачи. – Петр Иванович поднялся.
- А другие люди? – настаивал Матвей.
- Они не определенные. Иди, иди, сам со временем разберешься. И позови мне Вячеслава.
Шувалов сидел в приемной и размышлял о произошедшем разговоре, Петре Ивановиче, с которым он путешествовал во время своей комы в странном мире духов. Матвей был уверен, что это был он, его попутчик Петр, только постриг бороду и волосы на голове. Шувалов вспоминал крики голосов в больнице. Свои детские видения. Если собрать все это в кучу и отсеять лишнее, начинала проявляться интересная картинка. Но пока ясно только одно, что в мире случайного нет ничего. И что он, Матвей, конкретно завязан во всей этой кутерьме. Он бы не удивился, если б ему сказали, что происшествие с Профессором и его назначение оперативным работником имеет прямую связь. «Правильно Вячеслав сказал, - отозвался Голос, - ты параноик, полный псих». «Ты мне помогать должен, а не нервы трепать», - мысленно сказал Матвей. «С чего вдруг? – удивился Голос. – Ты этого старого поца послушал? Он же с тобой в машине сидел, когда ты в аварию попал, а теперь воду мутит. Послушай меня. Сваливай от них. Иди в свой цех работай, пока хуже не стало». Внутреннюю перепалку прервал Вячеслав Иванович:
- Идем, Матвей, в мой кабинет на совещание. Там Данил заждался уже нас.
Они поднялись в лифте на пару этажей. Здесь тоже была вооруженная охрана, но люди в черной форме пропустили Вячеслава Ивановича и Матвея без проверки. Коридор тянулся вдоль всего этажа. Стеклянные двери с надписями, снующие туда-сюда люди в костюмах, курилка с гомонящим в ней народом. Если не знать, где находишься, можно было подумать, что попал в один из многочисленных офисов бизнесцентра. Матвей прошел за серой спиной Вячеслава Ивановича до предпоследней двери с надписью: «Начальник оперативного отдела». Большой, неуютный кабинет начальника ничем не отличался от миллионов других кабинетов начальников, если не считать отсутствия окон, школьной доски на стене и кожаного дивана на котором сидел паренек лет двадцати пяти.
- Данил – это Матвей, - представил Вячеслав Иванович друг другу молодых людей.
Они обменялись рукопожатием. Шувалов, не скрываясь, начал рассматривать парня. Он был ниже Матвея на пол головы, но не сильно уступал в плечах. Блондин, скуластое курносое лицо. Голубые, чистые глаза с белесыми ресницами и незаметными бровями, твердый, крупный подбородок. «Истинный ариец, бляха, муха, - подумал Матвей, – еще и сельский. Тяжело мне с ним будет».
- Знакомиться будете потом, - сказал Вячеслав Иванович. - Садитесь. Значит так. Начинаем работать. Я говорю – меня никто не перебивает. Хотите сказать – поднимаете руку. Спрашиваем по существу, времени мало. – Вячеслав Иванович выжидающе посмотрел на диван и, ничего не услышав, продолжил. - Существо, несанкционированно попавшее на Землю, является человеком по определению. По запрошенным нами сведениям его зовут Кирилл Григорьевич Пронин. Он террорист, совершивший покушение на одного высокопоставленного служащего.
Матвей поднял руку.
- Да? – недовольно прервался Вячеслав Иванови